«Занятие ремеслом — дело созидательное»
Юлия Бараева

Во время ремесленной экспедиции проекта «Код северных ремёсел» руководитель проекта Светлана Кольчурина, координатор проекта Алексей Цыкарев и фотохудожник Илона Олконен отправились в районы Карелии. Команда проехала три тысячи километров, записала 30 часов интервью и сделала 5000 снимков изделий.

Фотограф проекта Илона Олконен рассказала о том, как экспедиция помогла ей лучше узнать родную республику, как удаётся найти подход к каждому мастеру, и поделилась своими наблюдениями о будущем традиционных ремёсел в Карелии.

— Поездка на север республики — для меня одна из наиболее запоминающихся частей экспедиции, — рассказала Илона. — Мы отправились туда на автомобилях, это было недельное путешествие практически нон-стоп: встречи, переезды, работа. Настоящая экспедиция! Моей задачей в проекте было снимать портреты мастеров, фиксировать их изделия, процесс создания и, по возможности, мастерские. Тема ремёсел мне близка и интересна, к тому же любопытен сам формат съёмок — настоящее погружение в среду, где происходит взаимодействие с каждым ремесленником. Ведь для создания хорошего портрета необходимо «приоткрыть» человека, найти нужные слова и быть внимательным наблюдателем. Важно, чтобы герой просто жил в кадре, ничего не изображая специально. Максимальная естественность. В ответ же получаешь улыбки и истории, увлекательные и самобытные.

Особенно мне понравилась территория на границе с Финляндией. Там своя специфика: в обиходе преимущественно сохранился карельский язык, а деревни отличаются и по своему укладу, и с точки зрения архитектуры, отчасти напоминают финскую провинцию. Конечно, важную роль играет то, что жители там говорят на карельском языке, у многих (в том числе и у молодого поколения) карельские имена — это помогает сохранять самобытность мест. При этом мне понравилось, что деревни Вокнаволок и Юшкозеро оказались очень ухоженными. Люди многое делают своими руками, проявляют инициативу. Что касается ремесла, я считаю его изначально очень утилитарной вещью. Когда необходимые в быту предметы нельзя было купить в супермаркете, их изготавливали своими руками. В идеале, помимо функциональности, внимание уделяли и красоте. В деревнях это всё ещё актуально — например, шитьё лодок в Юшкозере. Местные часто рыбачат и много передвигаются на лодках. Ходить по рекам и озёрам на лодке, сшитой собственноручно — почётно, а знать все тонкости хранения и эксплуатации такого водного транспорта обязательно.

«Подсмотреть, чем живут люди, было интересно!»

— Что во время экспедиции больше всего запомнилось? С какими ремесленниками работали?

— Сразу после окончания школы я уехала из Петрозаводска учиться в Петербург, потом перебралась в столицу, а сейчас на время пандемии вернулась в Карелию. Считаю, что сейчас прекрасное время узнать родную республику заново, заглянуть во все неизученные комнатки. Одно дело — когда ты просто путешествуешь, и совсем другое — когда можешь пообщаться с незнакомыми людьми вот так запросто, зайти к ним в дом или в мастерскую, заглянуть в жизнь с порога. Специфика подобных встреч в том, что люди сразу нацелены на диалог, открываются и рассказывают о себе. Ты получаешь своеобразный аванс доверия.

Подсмотреть, чем живут люди, было интересно. Ведь они рассказывали не только о делах ремесленных, но и о судьбах людей, о ситуации в деревне. Благодаря этому можно лучше представить, что сегодня происходит в Карелии.

В каждом месте, где побывала команда проекта «Код северных ремёсел», находилось своё «сокровище». Где-то я побывала впервые. В карелоговорящих деревнях я заметила перекличку со своей семейной историей, с воспоминаниями о дедах и прадедах. Хотя в моей семье говорили на финском языке, но многие карельские слова понятны и созвучны. Некоторые черты характера и особенности менталитета местных оказались похожи — например, хозяйственность и добросовестность, северная сдержанность и смекалистость. Когда мужчины своими руками могут и веник связать, и дом построить (и не только могут, но и делают!). В какой-то момент мне даже стало жалко, что я не смогу запомнить все детали, оперативная память просто не справится с таким потоком историй! Отснимешь мастера, и тут же идёшь в другой дом, где льются новые и новые истории... Похоже на ленту в инстаграме.

Из героев мне запомнилась Эльвира Молчан. Прекрасный пример гармоничного сочетания творческих и деловых качеств. Мы познакомились в Костомукше, где Эльвира создаёт украшения из пластика в виде невероятно реалистичных ягод: клюквы, черники, морошки. С первых минут общения стало понятно, насколько она чётко организована и собрана. И это не мешает ей оставаться позитивным и расслабленным человеком. Когда мы встретились второй раз, уже в Вокнаволоке, Эльвира пришла на съёмку в национальном костюме в качестве ткачихи. Я могла бы весь день наблюдать за её работой за ткацким станком через объектив своей фотокамеры — было просто не оторваться! Очень лучезарный человек. Редко встречаешь людей, настолько раскрепощённых и естественных в кадре. Ремесленники же чаще интровертны и чувствуют себя немного неуютно перед камерой. Моя же задача — постараться убрать этот барьер.

Где кроется настоящая красота?

— А как именно ты это делаешь — убираешь барьер? Есть какие-то свои особые приёмы?

— Когда мастера что-то создают, им важно получить отклик. В работе любого нужно постараться найти что-то хорошее, подметить достоинства изделий. И сделать это вслух, а не про себя, нужно обязательно дать знать об этом человеку! Такие слова вдохновляют и мотивируют, да и просто делают воздух «теплее». Если фотограф ведёт себя закрыто, то и модели трудно расслабиться. Иногда нам бывает неловко делать комплименты окружающим, особенно незнакомым, но это того стоит! Большинству не хватает добрых слов, не зря все так гонятся за лайками в интернете. К тому же масс-медиа так замылили наш взгляд на восприятие собственной внешности совершенно ограниченными, однотипными шаблонами, что людям стало сложно чувствовать себя красивыми. А ведь понятие красоты намного шире и многограннее. Насколько прекрасны натруженные руки мастеров зрелого и пожилого возрастов! А неповторимые морщинки, подчёркивающие характер человека; а глаза, отражающие каждый момент их уникальной жизни; улыбки — задорные или нежные, умиротворённые... Вот, где кроется настоящая красота.

В Кондопоге мастерица по лоскутному шитью Марина Каупонен принесла на съёмку брошь в виде окна со ставнями и наличником. Идея броши показалась мне замечательной и крайне своевременной! В деревнях и сёлах деревянные окна — вещь обычная. Часто их меняют на пластиковые, более практичные, выставляя старые на свалку истории. Жители не чувствуют в них такой ценности, как её почувствует, например, этнограф. На мой взгляд, эта тема имеет нераскрытый потенциал и может хорошо прозвучать в будущем. Я рассказала об этом Марине, и она настолько впечатлилась, что потом подарила мне эту брошь! Когда видишь перспективные нотки, хочется сразу это поддержать. 

В той же Кондопоге запомнился мастер по плетению корзин. Александр Елькин. Он пришёл на встречу в соломенной шляпе и белой национальной рубахе с красным орнаментом на рукавах, сшитой его супругой. Не человек, а картина!

Занятие ремеслом — дело созидательное. Это чувствуется и в общении с мастерами, и в их портретах.

— Как ты готовилась к экспедиции и съёмкам?

— Конечно, примерно представляешь, какие виды ремёсел можно встретить в Карелии, но, отправляясь на новую локацию, каждый раз не знаешь, что именно тебя ждёт: сколько мастеров придёт на встречу, что конкретно предстоит снимать. Поэтому на месте приходится включать фантазию, чтобы придумать, где, что и как сфотографировать, вписавшись в сжатые временные рамки. Если съёмка происходит в деревне, то выгодный для изделия фон можно найти поблизости: красивые помосты из старого, седого дерева, стены бревенчатых домов, да и просто трава под ногами. Выносишь изделия на улицу и под любопытные взгляды прохожих фотографируешь при моём любимом естественном освещении. Если же ты в городской среде, то ситуация с фонами сложнее.

Ламинированные столы и асфальтированные тротуары совсем не вяжутся с эстетикой ремёсел. Тогда в ход идёт заготовленный заранее реквизит.

Во время экспедиции я возила с собой ткани: тёмно-синий и натуральный светло-серый лён, мешковину, а также бумажный скотч, утюг, удлинитель и всевозможные аксессуары для бесперебойной работы в любых условиях. По возвращении с севера пришлось специально приобрести световую панель, чтобы дождливая погода или тусклое освещение помещений не становились помехой работе. Получилась такая мобильная фотостудия. Что касается пост-обработки, то она минимальна. Хотелось передать на фотографиях ощущение естественности, как для предметов, так и для людей.

— Во время съёмки, особенно предметной, не «замыливается» глаз?

— Конечно, «замыливается». Каждое изделие хотелось показать максимально выгодно. Когда они лежат скопом, в большом количестве, то глазу сложно зацепиться за что-то определённое, просто пробежишься по ним взглядом и пойдёшь дальше. Важно вычленить каждый объект отдельно, подчеркнуть его индивидуальные особенности, показать в лучшем ракурсе — чтобы зритель увидел их самобытность.

Хорошо, что между экспедицией по северу и югу был небольшой перерыв. При этом постепенно тренируешься освежать свой взгляд, переключаться и «отпускать» предыдущие съёмки. Это больше психологический аспект. Когда визуальные впечатления накапливаются, сложно сохранять чистоту восприятия. То состояние, когда учишься расслабляться в моменте, как в йоге: «В самой сложной асане постарайтесь расслабиться и получать удовольствие!»

Про будущее ремёсел

— Могу сказать, что экспедиция дополнила моё представление о Карелии, сложилась более ясная картина того, как живут люди в разных уголках республики. В целом такое направление съёмок мне близко — я и сама делаю вещи руками, работаю с шерстью и фиксирую результаты. Во многом ценность и определённая культура ручного труда передались мне по наследству. Раньше мастерили больше из необходимости, сейчас — в удовольствие. Люди так устроены, что у них есть потребность создавать. В деревнях самый очевидный способ: брать подручные материалы, например дерево, и что-то из него делать. Там нет возможности использовать сложные современные технологии. Хотя, подглядеть какие-то приёмы по урокам на YouTube сейчас можно и в деревне.

— Кто сегодня чаще занимается ремеслом, по твоим наблюдениям?

— В основном ремесленники — люди, которые воспринимают свою работу как хобби. Семейных историй уже мало — когда ремесло передаётся из поколения в поколение, подобная связь прервалась. Во время экспедиции этот вопрос сквозил всё время — какое будущее есть у ремёсел, как привить ремесло детям? Я тоже размышляла об этом: очень неоднозначная вещь. Думаю, что если ремесло и сохранится, то по двум сценариям: в качестве хобби для взрослых или развивающих занятий для детей; а в профессиональном ключе (с точки зрения потребления) может перейти в разряд роскоши. Это же ручное производство! Сейчас карельские мастера продают свои работы преимущественно по заниженной стоимости — меня лично это огорчило. Конечно, многое зависит от качества, но если человек создаёт изделия, действительно, профессионально, то они должны быть и оценены высоко.

В России эта культура была утрачена и не сформировалась ещё заново в полной мере. В Европе, к примеру, созданные вручную уникальные изделия стоят дороже потоковых фабричных. В нашем же обществе пока превалирует такое отношение: если ты можешь сделать подобное сам (что на 99 % является заблуждением), то за это и нет смысла платить. И это проявляется не только со стороны покупателей, но и со стороны самих мастеров — им неудобно просить достойные деньги за свою работу. Если смотреть шире, то это также вопрос материального благополучия населения страны в целом — люди в провинции просто не могут себе позволить купить дороже. Одно вытекает из другого.

Ремесленники в этом плане теряются — как вообще строить своё дело? Одной из задач проекта «Код северных ремёсел» как раз и является — дать подсказки: о важности регистрировать свою деятельность официально и выводить её на более серьёзный уровень, о необходимости качественной подачи своего товара аудитории как офлайн, так и онлайн. С одной стороны, информацию о том, как открыть ИП или по упрощённой схеме стать самозанятым, можно найти в интернете. С другой же, многие мастера — люди пожилые, далёкие от виртуального пространства, им может быть сложно разобраться во всех этих вопросах. Даже молодым мастерам не просто эффективно справляться с такой многозадачностью. Здесь, на мой взгляд, пригодился бы куратор, помогающий с продвижением, позиционированием, логистикой и другой специфической работой, к которой локальные ремесленники не привыкли. Любопытно было бы повторить экспедицию лет через 10, когда ситуация переломится в ту или иную сторону!

Фото: из личного архива Илоны Олконен (1, 4); Светлана Кольчурина (2, 3).

25 december 2020
Категория: Интервью